В 1913 году произошло событие, сыгравшее в жизни Чижевского важнейшую роль. Его отец получил назначение в Калугу. На Ивановской улице был куплен небольшой двухэтажный дом с мезонином.
Жили на верхнем этаже. Одну из комнат занимала огромная библиотека отца. В другой, в мезонине, Саша (ему было тогда 15 лет) оборудовал электрохимическую лабораторию.
Прошел год. Александр заканчивал последний класс реального училища. Однажды стало известно, что перед старшими учениками выступит местный ученый Циолковский, о котором в Калуге ходили невероятные слухи, будто он строит фантастический корабль и собирается лететь на Луну.
В класс вошел высокий бородатый человек. Немного сутулый. В очках. Чижевский видел Циолковского впервые. Ученый говорил о грандиозном проекте космической ракеты, о межпланетных полетах, об «эфирных поселениях», а в заключение пригласил реалистов в гости.
Юный Чижевский был захвачен этими необычайно смелыми идеями. Уже на следующий день, помня приглашение ученого, Александр отправился к Циолковскому на Коровинскую улицу.
Константин Эдуардович встретил его приветливо. Пригласил в светелку, свою рабочую комнату. Угостил яблоками. Внимательно выслушал. Подарил несколько книжек, свои работы.
Уходил он от Циолковского с твердой уверенностью, что посвятит себя науке.
В Калуге было отделение Московского археологического института. Чижевский стал его вольнослушателем. Но после встречи с Циолковским он уже не мог забыть о небе, приобрел телескоп и с волнением наблюдал далекие планеты, Луну, звезды. «Одно прикосновение к телескопу, — вспоминал Чижевский, — вызывало во мне странно-напряженное чувство, похожее на то, когда человек ждет свершения чего-то непонятного, великого».
Особенно его влекло Солнце. Все книги о Солнце, какие нашлись в домашней библиотеке, были прочитаны.
Все новые работы были выписаны из Петербурга и Москвы. «Я стал «солнцепоклонником», — шутил Чижевский.
Археология, история, астрономия, опыты в домашней лаборатории. «Я метался из одной области в другую, — рассказывал много лет спустя Александр Леонидович. — Я наслаждался дивною способностью ума познавать».
